- Самоубийство! - один из подъехавших отшатнулся. - Он застрелился!

- Похоже на то, - сказал другой, а Попрыгунчик медленно поднял голову, почувствовав в этом голосе почти удовлетворение. Но он не знал, кто именно произнес эти слова.

- Чего ради ему понадобилось делать такое? - сказал мужчина, первым заговоривший о самоубийстве. - Это не имеет смысла!

Попрыгунчик быстро отошел от остальных, ощупывая землю своими жесткими голубыми глазами, он чувствовал горечь от неудачи. И тем не менее, что он мог сделать? Раненому был нужен доктор.

- Должно быть, очень мучился, - произнес кто-то, - так, что не мог больше терпеть.

Шериф ничего не ответил, и Попрыгунчик выжидательно посмотрел на него. Но тот продолжал молчать, и тогда Попрыгунчик тихо сказал: - Это не самоубийство. Его убили.

- Убили? - Все уставились на Кэссиди.

- Его убили, - повторил он. - Когда я уезжал, этот человек был жив и выглядел молодцом. Он не стал бы стрелять в себя.

- А ты что думаешь, Хэдли? - заговорил высокий дюжий человек с широким красным лицом. - Если это не самоубийство, тогда что же это? Револьвер все еще на месте.

Шериф Хэдли кинул острый взгляд на Попрыгунчика, в задумчивости поглаживая усы.

- Джесс Локк был жив, когда вы уезжали? Он мог дотянуться до револьвера?

- Револьвер дал ему я. Мне не хотелось уезжать, но раненому нужен был доктор. По-моему, он мог бы выжить.

Доктор Марш осматривал тело. Он поднял взгляд.

- Он прав. Раны в хорошем состоянии, если можно так выразиться. Что это за компресс на них?

- Опунция. Индейцы пользуются ею, чтобы снять воспаление.

- Послушайте! - Краснолицый мужчина указал на револьвер в руке погибшего. - Если это не самоубийство, тогда как еще это назвать?

Попрыгунчик почувствовал, как в нем поднимается гнев. Он холодно посмотрел на говорившего.