- О, черт! - сказал он. - Да я же пошутил! Мне все равно, что он сказал, только я подумал, что он, может, рассказал что-нибудь интересное. Я не хотел ссориться. А ты тут же полез в бутылку.

Попрыгунчик молча ждал, глядя на него. Рохайд нервно переступил с ноги на ногу, больше всего желая подскочить к незнакомцу и ударить его, пригрозить ему револьвером, чем-нибудь. Ему очень хотелось, но глубоко запрятанное чувство здравого смысла подсказывало, что этого делать не следует.

Попрыгунчик взглянул на него в последний раз, резко развернулся на каблуках и неторопливо вышел на залитую солнцем улицу.

Рохайд смотрел ему вслед с искаженным от злости лицом.

- Еще посмотрим, кто кого, - прошептал он. - Обещаю, что ты продержишься в этом городе не больше двадцати четырех часов.

Глава 2.

Старший на ранчо "Наклонное Р".

Когда Попрыгунчик исчез в широком дверном проеме конюшни, из глубокой тени одного из денников вышел Пони Харпер. Лицо его потемнело от гнева, когда он подошел к Рохайду.

- Дурак! - сказал он. - Зачем тебе нужно было цепляться к нему? Да и какая разница, что сказал Локк и сказал ли он что-нибудь вообще? Если этот hombre что-то узнал, он расскажет, а если нет, то к чему вызывать у него подозрения?

- Черт бы его побрал, - мрачно ответил Рохайд. - Кто он такой, что тебя волнуют его подозрения?

- Кто он такой, я не знаю, - сказал Харпер, - но не трогай его, если не готов выхватить пушку: этот hombre не блефует.

Он развернулся, оставив разозленного ганмена в одиночестве. Несмотря на свои слова, Харпер был обеспокоен. То, что Джесс Локк перед смертью заговорил, было очевидным. Он нашел время и силы рассказать незнакомцу о брате, значит, мог рассказать еще что-то. Тем не менее, что мог Джесс Локк увидеть в такую ночь? Что мог рассказать? Вряд ли он мог узнать кого-то из нападавших. Лучше всего тихо сидеть и ждать, что получится... дать время незнакомцу убраться отсюда.